Как изменится российский фискальный пейзаж после выборов

Новый политический цикл, а точнее, очередная шестилетка после президентских выборов — это не только кадровые перестановки во власти, которые, конечно, произойдут, хотя бы и при неизменном первом лице. Еще это, как нам давно говорили, предъявляя публичные жаркие дискуссии экономистов, новая стратегия развития страны. Дискуссия, однако, так дискуссией и осталась. О ее результатах если и сообщат, то точно после 18 марта, и то, скорее всего, не прямо. К тому же ветераны из числа экономистов-стратегов честно признают, что все прежние документы, претендовавшие на роль стратегий, так и не были выполнены. Тогда что же изменится? Скорее всего — налоги, которые до выборов стараются не поднимать, дабы не злить электорат. И коснется это не чиновников, играющих в «царя горы», не «чемпионов госзаказа» из списка Forbes, а обычных граждан.

Условия фискальной задачи

Налоги точно касаются каждого. Их, естественно, никто не любит — даже тот, кто с жаром собирает их с других, наверняка сам платит их вовсе не с блаженной улыбкой на лице. Но все понимают, что это неизбежность. Другой вопрос, какими должны быть налоги?

Не случайно налоги вводятся, отменяются или видоизменяются законами. Исторически это ограничение аппетитов власти — когда-то королей, а потом правительств. И это же — признание того, что конкретный вид налогов должен стать результатом согласия в обществе: ведь законы принимают избранные представители этого общества. Дальше, правда, в дело вступают особенности конституционного строя, политика и политтехнологии. В России, при частой смене правительств в 90-е годы прошлого века, проводимая налоговая политика никогда не приводила к заявленным результатам. О чем остается только пожалеть.

Задача налогов — наполнять бюджет. Но наполнять можно по-разному. Во всех учебниках по экономике говорится о том, что налоги должны выполнять и стимулирующую роль. То есть они должны поощрять, а не давить рост экономики, способствуя улучшению ее структуры. Но учебники пишутся для студентов, а не для политиков и чиновников. Самый последний пример не из учебника. В России вот-вот будет запущен долгие годы варившийся на политической кухне налоговый маневр в нефтяной отрасли. В результате в этом маневре напрочь отсутствует такой, казалось бы, обязательный элемент, как стимулирование нефтепереработки, то есть отход отечественного ТЭКа от сугубо сырьевой специализации.

Теперь попробуем заглянуть в ближайшее будущее российских налогов. Первая вводная: нас давно предупреждали, что до президентских выборов налоговое бремя расти не будет. С известными оговорками (рост акцизов, которые те же налоги, хотя формально ими не являются, штрафов и других «неналоговых» платежей) обещание сдержали. Но сама постановка с учетом исторического опыта читалась так: раз до выборов налоги не вырастут, то уж после них — начнется… Поэтому, когда еще в мае 2016 года появились утечки о подготовке увеличения подоходного налога в виде отказа от его плоской шкалы, то особого удивления это не вызвало. Однако власть на всех уровнях выступила с опровержением. Изменения, конечно, могут произойти, но в этом году плоская шкала остается непоколебимой.

Тогда откуда же ждать подвоха? После выборов — значит, простор для роста налогов открывается после 2018 года. На Гайдаровском форуме в январе 2018-го министр финансов Антон Силуанов, с одной стороны, заверял, что налоги в этом году расти не будут. С другой стороны, он там же говорил: «Правительство не предполагает увеличения налогового бремени на предстоящие годы». Запомнить стоит и то, и другое. Как и то, что пару лет назад, когда до президентских выборов было еще далеко, Силуанов предупреждал, что рост налогов возможен после 2018 года. И самое главное признание министра финансов: по итогам 2017 года фискальная нагрузка на экономику в целом составила 30,8% ВВП, что чрезмерно и поэтому снижает российскую конкурентоспособность. Эта оценка остается, что бы и когда бы ни произошло с налогами дальше.

В качестве второй вводной выберем оптимистичный сценарий — налоговая нагрузка не увеличится «в предстоящие годы». Но это в целом. В частности, же нас ожидает большой налоговый маневр. Здесь уместно вспомнить, что именно Силуанов говорил об отдельных элементах налоговой нагрузки: «30% одних страховых взносов! Я уж не говорю про НДС, про подоходный налог. В других странах нет такой нагрузки».

Хорошо сказал! Проникновенно, как будто буквально только что узнал о том, сколько «весят» налоги. А теперь вспомним: еще в прошлом году Минфин и Минэкономразвития согласовали налоговый маневр. Это сокращение страховых взносов с 30 до 22% при компенсирующем росте НДС с 18 до 22%. Как уверены в Минфине, в результате общая нагрузка на бизнес не увеличится. Но и не уменьшится. Тогда что за маневр? Смысл — борьба с зарплатами «в конвертах» и, соответственно, рост сбора подоходного налога. Он пополнит региональные бюджеты, федеральный возьмет «свое» за счет роста НДС.

Две стороны одного маневра

Как хотите, а маневр странный. Во-первых, раз налоговая нагрузка не меняется, то в силе остается оценка министра финансов: сегодня она чрезмерна для конкурентоспособности. Во-вторых, когда ему выгодно, Минфин становится в позу пуриста: акцизы — никакие не налоги и тому подобное буквоедство. А тут рост ставки НДС, одного из столпов федерального бюджета, уравновешивает сокращение платежей в Пенсионный и социальные фонды, которые — внимание! — по закону считаются внебюджетными.

Конечно, Антон Силуанов может быть недоволен тем, что сборы в социальные фонды в целях экономии и лучшего администрирования собирают налоговики. Но в то же время налоговый маневр раскрывает секрет Полишинеля — именно федеральный бюджет является якорной стоянкой всех «внебюджетных» социальных фондов.

Но тему «компенсации» можно продолжить, повернув ее по-другому. Ведь, в конце концов, важен не сбор налогов сам по себе и не их «взаимовыручка». Суть в том, на что идут бюджетные средства. То есть главная тема — не какой налог какой сбор компенсирует, а какие новые расходы «компенсируются» новыми налоговыми поступлениями.

Помощник президента Андрей Белоусов, как считается, поддерживает идеи повышения вложений в человеческий капитал (образование, здравоохранение, наука) и в инфраструктурные проекты. Это же суть новой экономической стратегии, по версии Алексея Кудрина и ЦСР. Но для расширения расходов на эти благородные цели нужны новые доходы. Откуда они возьмутся?

Ответ первый: от сокращения других расходов. Но здесь простор ограничен. В этом году военные расходы уже сокращены (а это крупнейший блок расходов наряду с социальными), и новое масштабное сокращение вряд ли последует.

Ответ второй: из новых источников. В ЦСР предлагают шире использовать приватизацию. В России, по расчетам ЦСР, доля госсектора в ВВП (включая доли в компаниях с госучастием, ГУПы и сектор госуправления) с 2006 по 2016 годы выросла с 39,6 до 46%. Стоимость компаний с госучастием в России в 2015 году составила $175 млрд. Вроде бы есть что приватизировать. Но санкции ограничивают участие западных капиталов в приватизации, а без них эффект может не оправдать ожиданий.

Есть и такой новый источник доходов, как выход экономики из тени. Но и он ограниченно годен. Снижение в рамках налогового маневра социальных платежей может вызвать рост поступлений подоходного налога, но рост ставки НДС может заставить уйти в тень ряд предприятий.

И наконец, налоговые поступления. Налоговый маневр обещает рост сборов подоходного налога и НДС. А это увеличение возможностей и федерального, и региональных бюджетов.


В январе 2018-го министр финансов Антон Силуанов заявил, что налоги
в этом году расти не будут.

Льготный период

Остаемся оптимистами. Есть основания считать, что начало поворота в пользу растущих расходов на развитие человеческого капитала и крупные инфраструктурные проекты реально. Каналы поступления бюджетных доходов для этого названы. Если таково ядро будущей экономической стратегии, то с точки зрения налогов главное ближайшее нововведение — маневр со снижением социальных взносов и ростом НДС.

А что на периферии? Обратимся к тем налоговым нововведениям, которые касаются обычных граждан. Нам постоянно говорят, что в Налоговом кодексе слишком много льгот, но пока появляются новые — такова уж специфика предвыборного периода. Например, в декабре 2017 года Владимир Путин на большой пресс-конференции пообещал освободить от уплаты земельного налога на дачные участки всех пенсионеров по старости. Это уже закон — пп. 8 п. 5 ст. 391 Налогового кодекса РФ. Более того, новая льгота применяется с обратной силой — с 2017 года. Пенсионер, владелец земельного участка в 6 соток, полностью освобождается от уплаты налога. Если же участок больше, то из его размера вычитают 6 соток, а на оставшееся начисляют налог. То же самое и в случае, если земельных участков несколько.

На той же пресс-конференции было обещано списание налоговых долгов граждан. Обещание уже выполнено в ст. 12 ФЗ от 28.12.2017 г. №436-ФЗ «О внесении изменений в части 1 и 2 Налогового кодекса РФ…». По подсчетам законодателей, эта налоговая амнистия (не путать с амнистией на возвращающиеся в Россию капиталы) коснется 42 млн россиян. Будет списана недоимка (слово, будящее ассоциации с крепостным правом) по состоянию на 1 января 2015-го вместе с начисленными пенями и штрафами. Все должно быть сделано автоматически.

Еще готовится законопроект, по которому при найме жилья можно будет получать налоговый вычет. Сумма, с которой его можно получить (13% от затраченного), определена в 2 млн руб. в год, но для получения налогового вычета договор найма должен быть заключен на срок свыше года и зарегистрирован в Росреестре.

Ну и, наконец, совсем недавно правительство одобрило освобождение от НДФЛ ежемесячных выплат в связи с рождением или усыновлением первого и второго ребенка.

Не то чтобы жить стало лучше и веселее — экономика расслабляться не дает, но президентским выборам (и, конечно, ценам на нефть) стоит сказать спасибо уже за то, что налоговый пресс пока отправлен на профилактику.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Источник

0

Автор публикации

не в сети 8 месяцев

admin

0
Комментарии: 0Публикации: 7149Регистрация: 01-12-2016