Звезды ублажали мэтра трибьютами, пока он грозил президенту и таксистам Высоцким

У Григория Лепса все случилось с запозданием. Дважды «отличный» юбилей — на две пятерки (55) — был уж год назад. Тогда и Пугачева с Галкиным и Лаймой, сидя в Юрмале, поднимали в Инстаграме бокалы за здоровье юбиляра, и другие коллеги не скупились на поздравления, и публика бурлила, и СМИ пестрели юбилейными интервью (включая «МК»), праздничными передачами и даже историческими очерками о блестящем сценическом пути выдающегося певца, музыканта и артиста.

А он, скромно принимая поздравления, вопреки всем трендам презрел обязательный пункт программы — юбилейный творческий вечер с положенными по такому случаю церемониальными расшаркиваниями, вензелечками, корзиночками, подарками и бесконечной алиллуйей в адрес именинника. Впрочем, не на концерте, а на роскошном банкете все это было тоже в избытке…

фото: Наталья Мущинкина

Лепс, один из самых ярких на сегодня героев музыкального мейнстрима, находился тем не менее всегда на особой волне, бросал вызов тому же мейнстриму с первого дня своего появления на горизонте большой эстрады — своим видом, манерами, музыкой, мироощущением. Все у него должно идти и шло по законам гармонии, а иначе никак.

«Звуковой Дорожке» повезло в юбилейный для певца год, когда именно с его командой и продюсерским центром мы провели грандиозную, как всегда, церемонию вручения музыкальных наград ZD AWARDS, совсем недавно вновь показанную ярким воспоминанием в летнем эфире телеканала Муз-ТВ. А очередное «звание» «Артист года» успело найти героя еще до того, как он «прозрел», отказавшись навечно от подобных наград, — мол, пусть их получают молодые, им нужнее, а он просто будет петь, поскольку все что можно получил: «Надеюсь, заслуженно, спасибо за признание»…

Однако прошел год, и к очередному дню рождения, словно завершая юбилейную эстафету и открывая новую перспективу, «запоздавшее» массовое торжество все-таки сотрясло многотысячный «Олимпийский» — «Трибьют Григория Лепса». Кто бы сомневался, что знаменитый художественный хрип, рык, крик и даже визг уникального артиста, наложенные на бесконечное множество хороших, замечательных, а иногда и просто роскошных песен, соберут аншлаг, но особенной ценностью ивента представлялись также и заявленные «трибьюты» — версии песен Григория Лепса в исполнении других артистов.

***

Трибьюты — особая история в музыкальном мире. Не расхожее увлечение каверами и ремейками, что всегда интересно как новый взгляд и неожиданное прочтение уже известного, а именно событийная история, когда в качестве уважения, восхищения (иногда — памяти, но, к счастью, не в этот раз) в адрес того или иного музыканта, артиста или группы коллеги собираются на «тематические» вечера, перепевая их песни. Такие истории становятся событиями, они входят в историю, их осбуждают, оценивают, разбирают по косточкам, так, как это было, например, с трибьютами Depeche Mode или группы «Кино»…

Первым полноценным трибьютом на нашей эстраде стал грандиозный концерт «Сюприз для Аллы» в 1997 г. в том же «Олимпийском». Публика тогда не просто развлекалась, а затаив дыхание вслушивалась в каждый звук, трепетно пропускала через себя эмоциональными волнами каждую строчку, интонацию и ноту нетленных шедевров Пугачевой, а артисты тряслись почти в полуобморочной падучей, дожидаясь своего выхода на публику и пред светлые, но строгие очи Великой и Ужасной. Помнили: «Все знают, в гневе я страшна» — и совершенно не хотели оказаться причиной и объектом такого ее состояния. К тому же сам жанр трибьюта был тогда практически неведомой зверушкой на местной поп-поляне, а уж чтобы перепеть саму Пугачеву — даже в голову при ясном уме и здравом рассудке тогда никому не приходило.

Но на то он и Филипп, простите, Киркоров — ему в голову чего только не приходило, и на правах молодого мужа тогда еще не прозревшей, что «бес попутал», Пугачевой он закатил, организовал, спродюсировал для своей «единственной» фееричное и необычное торжество в преддверии наступавшего через два года 50-летия.

Фееричен и необычен, точнее — по-обычному необычен Киркоров был и в этот раз. «Фил красавец. Я его люблю. Он хороший человек», — уверял Лепс в гримерке, предлагая накатить коньячку за свой ДР и здоровье, не забывая, однако, приговаривать: «Кто не выпьет, тот Филипп Киркоров»… Я было открыл рот, чтобы вставить свои две с половиной копейки в благостную сентенцию мэтра о «хорошем человеке», но, хлопнув горячительного, раздумал: блажен, кто верует, значит, у него еще все впереди…

фото: Наталья Мущинкина
Филипп Киркоров.

Но и Лепса можно понять, поскольку даже в горячечном бреду апологету брутального и жесткого рок-н-ролла не привиделось бы ничего более далекого от его собственных духовных скреп в творчестве, чем тот бэмс и раскардаш, что устроил «красавец» Фил на этом трибьюте.

Киркоров был там просто белой вороной. То есть нет — форменным красным петухом, если быть точнее. Вся культовая символика гонимой и порицаемой в этой стране субкультуры — с пухом, перьями, пилотками, фуражками, эполетами, брошками, кокардами, рантами, эксельбантами и прочим забористым шарманом — огненным кумачовым пятном с вкраплениями черного, что усиливало возбуждающий эффект, сотрясло вполне до того момента благочинное в визуальном смысле собрание исполнителей песен Григория Лепса. На юбиляра все это, видимо, тоже произвело неизгладимое впечатление. Все-таки просто песни, конечно, хорошо, но когда карнавал в стиле кафешантана, разбавленный акцентированными нотками садо-мазо-вечеринки в одном флаконе, — всё лучше. Вот он и расчувствовался: люблю, говорит, и все тут…

ФиКи перепел песню «Если хочешь, уходи», но это уже второстепенная деталь, поелику петь он мог в таком обличье и постановке все что угодно. И это, конечно, очень хорошо, что, пользуясь практически неприкосновенным статусом «гослюбимчика», увешанного медальками из высочайших рук, он — вопреки всем «духовным скрепам» тоже государственных, но уже ханжей и мрокобесов — остался чуть ли не единственным на официальной эстраде, кто настырно, напористо, бесстрашно, с мясистой фигой в кармане, позволяет себе «синим настроением» сеять напропалую то «разумное, доброе, вечное», которому искренне предан всеми фибрами своей широкой артистической натуры, человеческой души и частичками большого звездного тельца.

Зато Николай Басков, его вечный антагонист, хитро сработал на контрасте. Тоже неравнодушный ко всему, что блестит и искрится, Золотой соловей всея Руси, отыграв только что на большом славянском фестивале свою роскошно-расписную «Игру», предстал вдруг воплощением аскетизма и скромности на сцене. Строгий черный пиджак до скандального умеренно поблескивал стразами (или каменьями — было не разобрать издалека), лицо подернуто налетом легкой грусти и печали. Но публика просто зашлась в эпической овации — вот что значит подойти с осмысленной фантазией, т.е. с креативом, даже к подбору песни. Артист выбрал шлягер «Утоли мои печали, Натали», с которого в далеком 1995 г. г-н Лепс и начал осаду большого шоу-бизнеса. И дело, конечно, не в шансонной стилистике уже хрестоматийного хита, а в удачных подтекстах, которые и у Лепса, и у Баскова объединились вдруг простым женским именем Натали. Как пить дать Николя выбрал эту песню только из-за названия. И выстрелил в десятку. Зритель оценил иронию артиста, даже несмотря на его напускную грусть…

Источник

0

Автор публикации

не в сети 4 месяца

admin

0
Комментарии: 0Публикации: 7149Регистрация: 01-12-2016