Прославленный дирижер ушел на 88-м году жизни

В 87 лет ушел из жизни Геннадий Рождественский. Рак. Умер в хосписе. Для советской империи, для мировой музыки — фигура легендарная. Но новое время — новые нравы: и сообщение о смерти маэстро продержалось в топе Яндекса, дай бог, полчаса, потом исчезло… Но шутка в том, что Геннадий Николаевич корнями пророс в российскую музыкальную ткань, успев отметиться везде, поэтому имя его — мягко, без пафоса — еще будет всплывать то тут, то там очень долго. Колоритен был, масштабен, мог высшую тайну о музыке буквально помять руками, что мало кому дано, ну и непрост, конечно.

фото: ru.wikipedia.org

Это всегда очень сложно, зная о человеке многое, фильтровать поток сознания в момент его ухода. Что ни эпизод его жизни, то… грандиозная победа или оглушающий скандал. Но он так жил, свободно и задорно, служа музыке и еще раз ей. Одной. И будучи беспартийным, был одарен максимально и званием Народного артиста, и Ленинским лауреатством, и званием Героя Соцтруда. Так и получал от советских властей, с одной стороны, оплеухи, с другой — благодарности.

Конечно, люди, посвященные в музыкальную религию, вспомнят его громкий уход из Оркестра Всесоюзного радио и Центрального телевидения, нынешний БСО им Чайковского, в котором Рождественский проработал с 1961 по 1974-й. Есть несколько версий произошедшего, но наиболее достоверная все же остается за авторством самого Рождественского. Его пригласил к себе тогдашний «великий и ужасный» председатель Гостелерадио Сергей Лапин и вежливо указал, что из БСО в последнее время участились случаи эмиграции евреев за границу. А по сему «всего-то 42 человека» — этих самых лиц еврейской национальности — надлежало уволить.

Причем, сам Рождественский приводил такие подробности разговора с Лапиным, которые придумать просто невозможно: «Ну не все же у Вас такие дисциплинированные? — Ласково урчал Лапин. — Правда, ведь? Кто опоздал на репетицию, кто-то болтает во время репетиции, ну, а потом, не все же они безупречно играют, а? Хотя извините, это уж целиком Ваша компетенция, я в этом, как говорится, «не копенгаген» (смешок). Да-с… Так вот: кто-то опоздал, кто-то болтал, а Вы нам докладную записочку — так, мол, и так, а что дальше делать мы уж как-нибудь разберёмся, это уж не Ваша забота… Да-с».

…Потом еще Рождественскому подсунули анонимочку на имя всё того же Лапина, что БСО является «сионистским центром» с полным пренебрежением к русским музыкантам. А это был уже серьезный наезд не на музыкантов, а лично на дирижера. Ну и кончилось тем, что Рождественский из оркестра ушел. Никого не уволив. Это сделали без него. Однако в трудовую книжку черкнули благодарность «за безупречную службу». Видимо, так получалось только у Рождественского. С его невероятным космическим обаянием.

Но и помимо БСО были яркие всполохи — тёрки с Большим театром, относительно недавние размолвки касательно его руководства театром Покровского, какие-то личные вещи из серии — от кого у кого чей ребенок, о многом просто нельзя написать. Но это бытовая сторона дела. Она у всех больших личностей примерно одинакова. Будешь всем угождать, подлаживаться — себя потеряешь.

…А я вспоминаю, как он входил в арку «Геликон-оперы» — горделиво, но не гордо, величаво, но не снобистски, озорно улыбаясь, комикуя, но обладая при этом тонной аристократического достоинства. Он любил побыть актером на сцене. Но! Ровно до того момента, пока не становился к пульту. Как это может быть? — Вы спросите. А дело в том, что кратенько, минуток на 15-20 Рождественский любил рассказать залу о той музыке, которую предстояло исполнить. И, бог мой, как он говорил! Наверное, сам Гоголь в этот момент просыпался в нем, потому что каждое его слово как пирожное после долгого поста само устремлялось в рот. Он ласкал слух. Это, черт подери, не был какой-то там музыковедческий анализ. Но сказка, такая простая и интригующая. Слово звенело. Позже эту манеру переняли и иные дирижеры, но, пусть простят, обаянием до маэстро они и на десятую часть не дотягивают… А, встав за пульт, слово испарялось. И дальше шла уже музыкальная эпопея, о которой сейчас вспоминают — увы, с грустью — его коллеги.

— Несказанный подарок я получила, работая с Геннадием Николаевичем на «Макропулосе», — рассказывает народная артистка Наталья Загоринская, солистка «Геликона», лауреат «Золотой Маски», пела партию Эмилии Марти в премьерном «Средстве Макропулоса» Яначека, за пультом стоял Рождественский, — и даже тогда не осознала сразу этого явления, но после — стала много слушать записей, ходила на его концерты. Открыла его заново. Обнаружила, что это какой-то гений, который совершенно уникально слышит музыку.

Источник

0

Автор публикации

не в сети 7 месяцев

admin

0
Комментарии: 0Публикации: 7149Регистрация: 01-12-2016